Заявление фракции ЛДПР в Государственной Думе о 100-летии Октябрьской революции

Заявление фракции ЛДПР в Государственной Думе о 100-летии Октябрьской революции
7 Ноября 2017

Октябрьская революция была самой страшной и варварской в истории человечества. С помощью локальных политических центров в России, которые финансировались из-за рубежа, с использованием членов экстремистских организаций, партии большевиков удалось провести революцию, которая разрушила государство, экономику, социальную сферу и уничтожила миллионы людей. Ее последствия видны и сегодня. Это события на Украине, в Сирии, на Кавказе и в других горячих точках.

Революция - это всегда незаконные действия. По-русски это называется переворот, совершенный партией большевиков. Они реализовали свои намерения ночью, при участии незаконных вооруженных формирований. От власти было отстранено законное правительство страны, министры арестованы и начался красный террор. Об этом так и было объявлено отцом-основателем переворота Троцким, сыгравшим не меньшую роль в этих трагических событиях, чем Ленин.

Главный урок, который мы должны извлечь из этой революции – недопустимость никакого насилия в отношении граждан. Исключить навсегда насильственное свержение существующего строя. Хотя мы прекрасно понимаем, что затягивание проведения реформ, расширения прав граждан, будь то подданные царской России или граждане СССР – вызывают протест и недовольство народа. Люди хотят участвовать в управлении страной. Хотят влиять на решение экономических, социальных, политических вопросов. Россия царского периода входила в пятерку могущественных государств Земли. После революции, когда погибли десятки миллионов человек, нынешняя Россия до сих пор испытывает затруднения в кадровом составе в связи с тем, что лучшие люди были вырезаны в годы сталинского террора, погибли на фронтах Великой Отечественной войны, во времена послевоенного террора, хрущеского волюнтаризма, брежневского застоя.

Из страны постоянно уезжали лучшие умы, с первых дней Октябрьской революции по сегодняшний день. Это все последствия переворота 1917 года. Мы скорбим по жертвам этой отвратительной, сделанной руками иностранцев мракобесной революции, и надеемся, что в будущем граждане России не станут поддерживать радикалов, экстремистов, фанатиков любого толка. Надо рекомендовать всем странам мира способствовать роспуску любых коммунистических организаций и стараться не использовать слово «коммунизм» в политической лексике. Пусть эта самая чудовищная страница в истории человечества останется в прошлом. И только наши потомки с содроганием будут вспоминать те страшные октябрьские дни 1917 года.

Мы все скорбим по миллионам наших соотечественников, которые стали жертвами тех кровавых событий, включая гражданскую войну и последующие репрессии.

 

Брянское региональное отделение ЛДПР публикует антикоммунистические стихотворения:

 

Мы живём в раю у Сталина

Вот уж 20 с лишним лет

А у русского крестьянина

Ни еды ни дома нет!

Все советские "учения"

И все бредни Ильича

Я отдам без сожаления

За два свежих калача!

 

С листовки

 

Осип Мандельштам:

Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлёвского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

А слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются усища,

И сияют его голенища.

 

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ:

 

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него - то малина

И широкая грудь осетина.

 

Иосиф Бродский "ОДНОМУ ТИРАНУ"

Он здесь бывал: еще не в галифе —

в пальто из драпа; сдержанный, сутулый.

Арестом завсегдатаев кафе

покончив позже с мировой культурой,

он этим как бы отомстил (не им,

но Времени) за бедность, униженья,

за скверный кофе, скуку и сраженья

в двадцать одно, проигранные им.

 

И Время проглотило эту месть.

Теперь здесь людно, многие смеются,

гремят пластинки. Но пред тем, как сесть

за столик, как-то тянет оглянуться.

Везде пластмасса, никель — все не то;

в пирожных привкус бромистого натра.

Порой, перед закрытьем, из театра

он здесь бывает, но инкогнито.

 

Когда он входит, все они встают.

Одни — по службе, прочие — от счастья.

Движением ладони от запястья

он возвращает вечеру уют.

Он пьет свой кофе — лучший, чем тогда,

и ест рогалик, примостившись в кресле,

столь вкусный, что и мертвые "о да!"

воскликнули бы, если бы воскресли.

 

Короткая ссылка на новость: http://ldpr32.ru/~KcZSt